В молодости каждый человек стоит на пороге своего будущего. А оно часто зависит от случайностей. В том числе от незначительных. Но они-то порой и способны изменить судьбу любого из нас.

Ах, как хорошо, когда тебе всего 20 лет или чуточку больше! Когда у тебя в кармане — все необходимые документы, а ты уже сделала выбор: нужно что-то изменить в своей жизни. Когда Вера пришла на железнодорожный вокзальчик в городе Ярцево, что на Смоленщине, она загадала: какой поезд первым прибудет на перрон, в ту сторону она и поедет. Конечно, если на Ленинград — так там больше шансов попасть добровольцем в армию, и до Финляндии, с которой шла война, рукой подать. Но первым остановился пассажирский на Москву. Что ж, решила она, тоже неплохо, в столице наверняка набирают добровольцев. Но вот надо же: в эти дни как раз закончилась эта странная война для непосвященных. Поэтому Вера СЕДОВА устроилась работать в столовую: сначала официанткой, потом освоила профессию повара. Начинала в столовой кондитерского цеха, а позже в более солидном учреждении — на заводе им. С.Орджоникидзе. Жизнь текла спокойно и размеренно: жилье в бараке имеется, с работой тоже все в порядке. Но уставала — одному Господу Богу известно как! Просто руки отваливались после смены. И мысль была одна — отдохнуть да отоспаться.

Она запомнила то утро

В воскресенье можно было поспать подольше. А потом сходить в ларек за продуктами. И надо же, что в этот раз у нее вытащили из кармана

кофточки десять рублей! Народ в очереди был еще тот… Одним словом, обратно возвращалась Вера с большой обидой: на воришку да и на себя тоже, даже разок смахнула слезу с ресниц. А подойдя к бараку, неожиданно остановилась: через распахнутые окна раздавались почему-то громкие голоса, крики и женский плач. И уже через минуту в сознание вошло это краткое и страшное слово — война!

Как молоды мы были…

Мужчин на заводе стали призывать в действующую армию. Непривычно было видеть и полупустые цеха завода, и обезлюдевшую столовую. По вечерам девушки дежурили на крышах, наблюдали, как прожекторы ловили в небе прорвавшиеся бомбардировщики, и сразу же начинали палить зенитки. А если рядом падали зажигательные бомбы, сбрасывали их вниз. И уже ничуть не было страшно: человек ко всему привыкает.

Вера теперь с улыбкой вспоминала, как они с девчонками пережили первый налет фашистских самолетов. Как раз перед войной она купила себя очень красивое и модное пальто. Когда прозвучала сирена, означавшая сигнал воздушной тревоги, она накинула на себя обновку и вместе с подругами выбежала из барака во двор. Рядом была березовая роща. Бомбардировщик пикировал, и от него черными точками неслись вниз, как чернильные кляксы, бомбы, а девчонки стояли, прижавшись к стволам, словно они могли их защитить… Но, слава Богу, в тот раз беда прошла мимо. А потом прошел и страх перед налетами. Может быть еще и потому, что работать осенью стало еще тяжелей. Котлы растапливали дровами метра по два длиной. Попробуй потаскай такие шпалы за смену! И нужно было сварить загодя, ночью, бульон для супа или борща, а потом эти десятки, сотни котелков, каждый из которых тяжелым черпаком наполнить…

В ноябре 41-го завод эвакуировали в тыл. Специально проложили узкоколейку к одному из корпусов, сломали стену и через пролом стали грузить станки и другое оборудование. Семейные все уехали. Корпуса опустели. Мокрые дрова для столовой приходилось разжигать с помощью солярки. А сколько пришлось Вере вручную капусты нашинковать за эти месяцы — даже и представить трудно! И целый день у плиты. Какой-то монотонный замкнутый круг. А в душе вновь зародилась мысль: может, попроситься добровольцем на фронт? Может, там будет легче? Ведь хотя у нее и мирная профессия — повар, но и там, в армии, она сможет пригодиться.

В действующей армии

В апреле 1942 года Вера Седова вместе с еще сотней девушек-добровольцев прибыла в г. Бабушкин под Москвой. Там располагался 176-й полк. Командир зенитно-артиллерийской дивизии поинтересовался профессиями прибывших. Поочередно выходили из строя врачи, медсестры, радистки, связисты. Сначала Вера даже слегка им завидовала. А когда увидела радость офицера, который узнал, что она — дипломированный повар, то сразу как-то воспряла духом: она здесь нужна!

24-я батарея, в которую ее зачислили, находилась неподалеку от дивизии. Зашла Вера на кухню и ахнула: как же здесь готовить завтрак-обед-ужин на сто человек? Всего два котла — и больше ничегошеньки! Плита обычная, как в деревенских избах. Сначала расстроилась, а потом успокоилась. На батарее повару помогали все, кто только мог. И дежурных выделяли — помыть посуду, и молодые бойцы приходили — дров нарубить, сложить в поленницу про запас и воды натаскать.

В первое время с продуктами было туговато. Поэтому летом Вера сама ходила в лес, облазила все близкие поляны и опушки. Собирала щавель, кислицу. Добавляла их в нехитрые блюда — все хвалили. А потом наловчилась отваривать картофельную ботву и тоже использовала ее при готовке. Заехал как-то командир дивизии, поинтересовался у бойцов: как обед? Те довольны. Попробовал сам — чуть язык не проглотил. А когда узнал, что блюдо приготовлено из картофельной ботвы — сначала не поверил, растерялся: это же сколько нужно воды вскипятить, чтобы горечь напрочь исчезла и совершенно не чувствовалась?! И первой наградой у Веры Седовой был значок «Отличный повар».

Когда немцев погнали на запад, с поварским хозяйством стало немного легче управляться. На столах появилась американская тушенка, блюда из яичного порошка, картофельное пюре. Но по-прежнему часто вечерами в адрес Веры звучало:

- Мать, а там у тебя нет добавки?

Конечно, для особо проголодавшихся всегда находилась дополнительная порция. И Вера, которая была намного моложе своих едоков, в душе гордилась таким уважительным обращением — ведь в нем была и оценка ее труда. А еще надолго запомнился ей почти двухметрового роста украинец Кононов. Каждый раз, когда в меню батареи была любая каша, он вечером приходил мыть котлы. Каша всегда приставала к поверхности, поэтому боец сначала соскребал остатки, а потом тщательно мыл огромные емкости. И уже позже, поставив перед собой полный котелок, начинал его медленно опорожнять… А однажды из его уст прозвучало: «Верочка! Вы — самый главный человек на нашей батарее!»

На батарее были несколько орудий, звукоулавливающая установка и дальномер. Вера до сих пор помнит тот день, когда в воздухе прозвучало долгожданное: ПОБЕДА! Зенитчики подбрасывали в воздух девушек, все на батарее перецеловались по десять раз, зачехлили орудия и нетерпеливо стояли возле входа в столовую. Вера проявила все свои кулинарные способности — стол был по-настояшему праздничный. Старшина разлил водку из нескольких фляг, и сдружившийся за время службы коллектив выдохнул разом самый главный тост: «За победу!»

А вечером прошел импровизированный салют. Треск автоматных очередей, одиночные выстрелы из винтовок и наганов звучали рядом, но никого не пугали. И многие на батарее эту ночь так и не сомкнули глаз: до утра проговорили о будущей жизни. Мирной…

Вот так, в 1945 году, закончилась служба в рядах Красной Армии Веры Васильевны Седовой. Как видите, она не стреляла в наступающих фашистов. Не выносила наших раненых бойцов с полей сражений. Ей не довелось расписаться на стенах рейхстага. Но она своей мирной, гражданской профессией тоже внесла вклад в общую победу.

В.Дальний

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.