Это случилось в первые дни войны с молодым советским офицером у нашей западной границы, на которую обрушился страшный немецкий удар. Я услышала эту историю от старого полковника в конце его жизни.

Как традиционно пишут: «…превосходя в живой силе и технике…». Да, превосходя, но они нас не уничтожили. Те, кому было суждено, легли в землю, их было много, но не давали они идти немцам по нашей земле легко и быстро, как это было в Европе. А те, на чью долю выпало жить, выходили из окружения группами и поодиночке, находили своих друзей по оружию, создавали боеспособные части и оказывали немцам сопротивление. И войну повернули вспять, и Берлин взяли.

Молодой офицер был из тех, кто прошел всю войну: отступление… а затем до Берлина. Ему суждено было жить. В первые дни выходил из окружения один, растеряв в лесу товарищей, когда бежали от страшной бомбежки.

Был ад: вздымались с корнями и рушились деревья, осколки срезали кроны. В промежутках между взрывами ухал филин. Дым, смрад. Где-то занялся лесной пожар. Ночью поутихло. Он продирался через бурелом, валежник, кустарник и вдруг полетел куда-то в провал, в бездонное, темное. Даже падая, он не разжал пальцы, не потерял автомат — это казалось ему самым страшным.

- Если автомат есть — значит, вернусь, повоюю.

Оказался на дне глубокой ямы. Ощупывая вокруг себя, повсюду чувствовал теплую землю.

- Воронка от бомбы, — догадался он. Было очень-очень темно. В лесу постреливали. Решил дождаться здесь рассвета. Скорчившись, дремал ли, грезил ли? И вот забрезжило. Вдруг в яме недалеко от него что-то заворочалось. Он напрягся, пригляделся — человек. Было еще достаточно темно, не понять, кем является сосед. Тот, очевидно, тоже его обнаружил. Затаившись, оба ждали, когда станет светлее. Он взял на изготовку автомат. Очертания становились яснее. Да ведь немец рядом. Ночной бой тоже занес его в эту бомбовую воронку. И вот уже достаточно светло. Они смотрят в глаза друг другу. Немецкий солдат молод, белобрыс. Взгляд его выражает страх и мольбу. Наверное, немец видит тот же ужас в лице русского. Война еще только началась, всего несколько дней. Они не готовы встретить смерть так близко, лицом к лицу. Какое-то время враги в упор глядят друг на друга, затем каждый надевает свой автомат на шею, одновременно поворачиваются друг к другу спиной и начинают карабкаться из ямы. Из воронки выбираются одновременно, оборачиваются и смотрят какое-то время, затем бросаются в лес, каждый в свою сторону.

Наш офицер вышел к своим, провоевал всю войну. Но случай этот ходил за ним по пятам. При разных серьезных обстоятельствах он вспоминал его и очень по-разному оценивал.

Вначале наш лейтенант, радуясь, что уцелел (ведь немец мог убить его, неизвестно, кому бы из них повезло), не сожалел, что отпустил врага, особенно, когда вспоминал глаза, полные ужаса и мольбы. Но вот, шагая по нашей разоренной земле, видя погибших детей, изуродованные тела женщин, стариков, хороня боевых товарищей, — каждый раз, как наваждение, видел перед собой немецкого солдата, которого он даже не пытался убить. В такие минуты он судил себя и простить не мог. А на склоне дней, вспоминая войну, не казнился, что не убил тогда немецкого солдата. Говорил только: «Не солдаты развязывают войну. Вот интересно бы знать, убили его или уцелел. Если цел, то, поди, вспоминает, как мы с ним встретились. Страшно, однако, было, страшно».

А далее подводил он итог. Кадровый офицер, окончивший военную академию, всю жизнь отдавший армии, давал свою оценку войне и всему, что с нею связано.

- Война людям не нужна, никому из простых смертных не нужна на всей земле. Они рождаются, чтобы жить, каждый день радоваться восходу солнца и благоговейно наблюдать его закат, возделывать пашню, растить детей, видеть продолжение жизни в своих детях и внуках. И так всегда. Однако находятся безумцы, гордецы, властолюбцы, которые в угоду своей гордыне, жажде власти над многими людьми, над всем миром заставляют простых людей браться за оружие и убивать себе подобных. История сохранила имена великих полководцев, восхваляет их доблесть, их гений. За что их восхвалять? Я признаю только тех, кто вставал на защиту Отечества от безумцев, жаждущих власти и мирового господства.

Величие же иных отвергаю. Хотя бы два примера: Наполеон, Гитлер.

А.Квадратова

Вы должны войти, чтобы оставлять комментарии.